ihJHNCuHEapBDTTbJ

Лада Зенкина

17 апреля 2017

Усы, полные надежд

24 ноября 1996 год, Беларусь. Референдум, на котором приняли новую Конституцию, закрепляющую почти безграничную власть президента. Именно в этот день он получил возможность избираться неограниченное количество раз. Экс-спикер Мечислав Гриб посчитал этот референдум конституционным переворотом, потому что, расширив права президента, он максимально ограничил полномочия парламента. Так пятилетнюю независимую Беларусь убил новорождённый авторитаризм.

Часто в разговоре об авторитаризме вспоминают Россию, но в тот же момент мало представляют, что происходит в соседней маленькой «демократической» Беларуси. Там Александр Григорьевич правит бал уже 23 года, и в 2015 пошёл его пятый президентский срок. Там человек прошлого готовит будущее, и его коронным блюдом стал «Капитализм по-советски», приправленный безработицей и инфляцией.

 На общей кухне с надрывом хрипит старенький телевизор Сони. Нажми кнопку номер один – одно лицо, одни усы. Переключаешь на кнопку номер два – то же лицо, те же усы. Третья кнопка – все то же. В одной коммуналке могут жить абсолютно разные люди, но кухня всегда остаётся общей. В этой квартире четыре комнаты, одна из них пустует. В комнате Миши Сергеевича всегда казённый порядок. Крошки хлеба лежат ровной линией, в пыли нет пушистых клоков, а цветы вянут строго раз в месяц. В его шкафу 20 серебристых костюмов и розовых рубашек на любой случай жизни: от похорон до фуршета. Сергеевич постоянно собирает деньги на капитальный ремонт и никого не пускает в душ, хотя расписание составляет единолично. Когда кухня пустует – ворует чужую еду. Украденное вкуснее. В маленьком ящике держит удостоверение народного депутата старого образца. А в кошельке на месте фотографии хранит фото президента. Съезжать, в отличие от других, не собирается. И тайно надеется, что все найдут новое жильё, а он выкупит всю коммуналку.

Сначала Лукашенко говорит об «одном из самых компактных государственных аппаратов в мире», приводя статистику. Например, в Беларуси затраты на его содержание составляют 2% ВВП, что в три с половиной раза меньше, чем в Европейском союзе и в два раза ниже, чем в России. А потом поручает главе Администрации президента и председателю Миноблисполкома «положить на стол» предложения по сокращению госаппарата в два раза. И каждый год председатель Миноблисполкома говорит об обязательном сокращении штата и уменьшении зарплат для чиновников. Однако количество остается неизменным, а их зарплаты растут. Хотя зарплаты госслужащих в результате сокращения 25% от их числа могли и так вырасти в среднем на 460 долларов.

У второй по коридору комнаты ручка двери вот-вот отвалится, но она примотана бело-красно-белой ленточкой. На этом держится. Такая лента – символ борьбы за свободу и демократию в Беларуси, используемый сейчас оппозицией. Хозяин комнаты, Змицер, нервно мечется по комнате, постоянно подёргивая редкую бородку. На полках стеллажа стоит белорусско-польский словарь и пара книг на тарашкевице. Почти всегда он трагически сидит у себя в комнате с разодранными обоями и никуда не выходит. Боится – как бы не посадили. Часто в комнатном одиночестве начинает вслух хаять Сергеевича, покрикивая на него через тонкую стену. Их конфликт не прекращается никогда, но деньги на капремонт Змицер исправно ему отдает. Кстати, никто не знает, откуда они у него берутся. Постоянно грозится съехать, но никак не соберется.

Молчащая оппозиция – не исключительно белорусское явление. Но мало кто слышал о митингах и массовых волнениях в Беларуси. Что собой представляет оппозиция, кроме 12 политзаключённых и многочисленных беглецов режима? Это люди, живущие на дотации Польши и пассивно предлагающие свои идеи. В Катовице, например, организован сбор оргтехники для белорусского правозащитного центра «Вясна», организаторами выступили общественно-политическая организация «Свободная Беларусь» и «Проект Шлёнск». Так в чем же парадокс белорусской оппозиции? В том, что она бесполезна. Там не пытаются бороться с режимом, ведь пока всё статично и нелиберально – им платят. Как только случится переворот и смена действующей власти, то эти оппозиционные «лидеры» станут ровно такими же, как и все вокруг. И хоть оппозиционных протестов в правительстве не ждут, но ежегодно на антипропаганду оппозиции тратится 100 миллионов долларов из бюджетных средств.

На кухне за общим столом, на котором обычно скапливаются чеки, пустые пакеты и неоплаченные квитанции, по привычке сидит Дима, хозяин третьей части этой квартиры. Складывает нелетающие самолетики из салфеток и вечно ждёт, пока закипит чайник. Рефлексивно кидается на мимопроходящих и начинает разговор, который неизбежно сводится к полумечтательным воспоминаниям о «Дне Волi». О том, как его утрамбовали в автозак, а в отделении терзала группа неприветливых людей в погонах. Потом достает из кармана, бережно зажимает в ладони и раз за разом демонстрирует отколотый представителями власти кусочек зуба. Раньше на митинги не ходил – продолжать не собирается, но показательно не разговаривает с Сергеевичем. «Я власть презираю». Утром пишет памфлеты, а вечером курсач по основам белорусской идеологии.

«Может действительно пришло время показать, что мы не быдло, а народ?» – призыв к освобождению несправедливо арестованных во время маршей протеста, «Сыходзь!» – требование к смене лидера. Но что может предложить в альтернативу существующему порядку вещей белорусский змагар, который единожды посетил митинг? Оппозиция протестует против декрета о тунеядстве, предлагает выход из ОДКБ и отказ от сотрудничества с Россией. Но где решение социальных проблем, которое может привлечь обычного человека? Получается, что главная проблема белорусской оппозиции – это препятствия для её развития. Попадая в прямую зависимость от власти, «идейные» смогут только как неваляшки перекатываться с одного бока на другой. А оппозиционеры-одиночки – писать протестные блоги, делать репосты и вспоминать звездный момент своего задержания.

Житель четвёртой комнаты Никита – фрилансер. Получает зарплату в долларах и его абсолютно не волнует происходящее вокруг. Когда Сергеевич и Змицер ссорятся на кухне, он заваривает чай и уходит. Редко Никита может вспылить и прикрикнуть, что сейчас вызовет милицию, но потом уходит обратно к себе. На кухне он почти не бывает – заказывает доставку еды в комнату. В его планах нет пункта о переезде, потому что «здесь недорого и ночью ножом точно не пырнут». Когда дело касается уборки общих помещений и разговоров об очередности посещения душа – всё игнорирует, сопровождая фразой «я всё равно ничего не решу». Убираться в коридоре категорически отказывается – запирается в комнате и притворяется мертвым.

По статистике, процент доверия к президенту с каждым годом становится меньше. Например, если в сентябре 2015 года он был равен 35%, то в сентябре 2016 уже 31, 5%. Вместе с тем у населения нет доверия и к оппозиции. На президентских выборах только 13,9% респондентов проголосовали бы за её представителя, а большая их часть предпочла бы ни власть, ни оппозицию. Неявка на последние президентские выборы превысила прошлые показатели на 8,9%, на выборы в Палату Представителей – на 9,3%. Зачем люди, которые не пытаются что-то менять, яростно кричат обо всех недостатках политической системы? Даже в Беларуси, если ты не имеешь своего идеологического мнения – будут иметь тебя.

Сосуществуя вместе, соседи даже не замечают, что они фатально одинаковы и их объединяет одно – дух приспособленчества в наивысшей форме. Сергеевич создает иллюзию организованного порядка и согласен нести за всех ответственность. Без Змицера не было бы видимости изменений или попыток их претворить. В отсутствие Никиты эти двое перегрызли бы друг другу трахею зубами. Дима в своем микробезумии веселит всех и рождает поводы для постоянных шуток. Однако в итоге мы получаем общество в стагнации, которое не развивается с 1995 года. Поддержка экспорта? Импорт растет. Социальное государство? В апреле 2014 Лукашенко принял решение об отмене льгот и социальных гарантий, что затронуло более 3 миллионов людей. 5 лет обещают бизнесу снизить налоговую ставку минимум на 4%, но она всё растет. За что ни берётся правительство, эффект получается прямо противоположный.

«Я своё государство за цивилизованным миром не поведу», – говорит Александр Григорьевич Лукашенко, Почётный гражданин Каракаса и Еревана, главнокомандующий вооружёнными силами, хороший отец, не очень хороший муж, председатель Совета безопасности и просто действующий президент Республики Беларусь.

читайте также

1

Извините, ремарки отсутствуют

Предложения

Оригинальный текст

04 апреля 2017 в 13:040

А я б почитал про обитателей других коммуналок.